Полная версия

Главная arrow Недвижимость arrow Архитектор-деконструктивист

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Архитектурный нерв

Архитектура Либескинда какая-то нервная, а значит, неровная - острые углы зданий пронзают городские пространства, а холодные цвета и скользкий блеск стекла с металлом усиливают впечатление напряженного анти комфорта. Такое пристрастие к жестким формам и фактурам вполне отвечает скорби вечно гонимого народа, кровь которого течет в жилах зодчего. Эта архитектурная «жесть» выпирает из всего созданного Либескиндом. В принципе, вся иудейская архитектура и орнаментика с древности тяготеет к «поджатым» и угловатым формам: каббалистические символы и силуэты синагог настраивают на собранность и готовность к худшему. Надо заметить, что именно либескиндовы объекты лучше других вписываются в отмеченные трагическими эпизодами городские пространства, будь то практически полностью разбомбленный Берлин или Ground Zero на месте рухнувших 11 сентября башен WTC.

Рассказывают, что такие эстетические мотивы господина архитектора вполне соответствуют складу его характера и нервной, угловатой жестикуляции. Все, что внутри, прорывается наружу и запечатлевается в творчестве…

Несостоявшийся триумф

Крупнейшая российская монополия устремилась запечатлеть имперские амбиции в архитектурных визитках своих офисов. Вслед за московской штаб квартирой стоимостью несколько миллиардов «Газпром» решил визуально подмять и северную столицу, построив практически город в городе - «Газпром Сити». Да не где-нибудь, а в самом центре Санкт Петербурга, напротив Смольного монастыря - да и ни много ни мало, а втрое выше допустимого высотного силуэта города. Культурная общественность возмутилась и вышла на демонстрации протеста, ЮНЕСКО пригрозила вычеркнуть город из списка всемирного культурного наследия, но пока это ни к чему не привело. «Газпром» всесилен, и даже питерец В.В. Путин молвил, что все решать губернатору. Конкурс на проект нового офиса газового гиганта был объявлен и привлек с десяток ведущих мировых архитекторов, включая Нувеля, Фостера и Либескинда. Проекты сильно разнились обликом: один напоминал три мачты парусника, другой - ростральную колонну, третий - спиральную лестницу в небо.

Либескинд предложил подобие огромной триумфальной арки. Это огромная арка как символ Санкт Петербурга, как «ворота в небо». По замыслу автора, здание не должно было выглядеть статичным, но «двигаться» с лучами света и их отражением в реке, гибкость и пластика должны быть в нем главными. Попытка триумфального вхождения Либескинда в питерские небеса не увенчалась успехом - победила гигантская разноцветная «кукурузина» от шотландского бюро RMJM. Впрочем, ситуация поменялась, и вполне возможно, что «Газпром» откажется от своей затеи протянуть свою трубу и в небо

Латание Манхэттенской бреши

Право воссоздать Ground Zero (разрушенное здание Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке), безусловно, было бы замечательным достижением для любого архитектора, чем-то вроде присуждения Нобелевской премии, однако для человека, изначально даже не приглашенного участвовать в конкурсе, трудно представить что-либо почетнее этой победы.

В 2003-м бюро Либескинда выбрали в качестве генпроектировщика для разработки концепции будущего мемориального комплекса. Его партнерами в этой работе стали Норманн Фостер, Ричард Роджерс, Сантьяго Калатрава, SOM, проектировавшие отдельные части этого грандиозного ансамбля. В центре комплекса находится «башня Свободы» - символ нерушимости ценностей американской демократии. Но, с другой стороны, по словам Даниэля Либескинда этот проект имеет особенное значение и для него лично, в нем заложено переживание самого Либескинда - образ нового свободного мира, который он открыл для себя, эмигрировав в Америку из Польши в 19 лет. Увенчанная шпилем прямоугольная башня со срезанными углами формирует, по замыслу архитектора, силуэт нового Манхеттэна, воплощая не только память о произошедшем, но и движение вперед, обновление. Половину гигантской площадки Либескинд намеренно оставил пустой - его займет обширный парк на месте разрушенных башен. Чтобы войти в парк, надо будет пройти сквозь башню. Ключевыми в композиции комплекса становятся два момента: первый - это лучи света, направленные на те точки, где стояли небоскребы - «близнецы». А второе - рисунок генплана, напоминающий лучи от факела статуи свободы.

Современный Еврейский Музей в Сан-Франциско (2008)

Музейный комплекс представляет собой реконструированную электростанцию начала XX в., кирпичное сооружение с неоклассическим лепным декором, в которую встроены характерные для Либескинда кристаллические формы. Снаружи они читаются как кубический и вытянутый объемы из синей нержавеющей стали, выступающие из перекрытий здания. Они имеют форму двух букв еврейского алфавита - «хет» и «йод», которые вместе образуют девиз проекта Либескинда L'Chaim, что значит «к жизни». Впрочем, они читаются, лишь если взглянуть на здание сверху, что обычному посетителю музея недоступно.

В вестибюле музея стена напротив входа расчерчена подсвеченными рельефными линиями, образующими слово «пардес», означаюшее «райский сад», а также символизирующее четыре уровня постижении Торы.

На основном - первом ярусе комплекса - также расположены аудитория (на потолке которой абстрактно изображена карта Святой Земли), образовательный центр и галереи. На втором этаже находятся административные помещения, а также вписанный в огромный куб буквы «йод» одноименный выставочный зал, освещаемый через 36 окон многоугольной формы. Сам Либескинд подчеркивает отличие постройки в Сан-Франциско от своих еврейских музеев Старого Света: в калифорнийском здании нет печати катастрофы Холокоста, обязательно присутствующих в его европейских проектах. Тем не менее, язык архитектуры Либескинда остался тем же: острые, ломанные линии, которые ранее символизировали историческую трагедию, теперь должны означать «райские кущи» процветающей еврейской диаспоры на берегу Тихого океана.

В конце прошлой недели в Сан-Франциско открылся Современный еврейский музей, не имеющий аналогов среди традиционных еврейских культурных учреждений. Главная особенность его заключается в том, что взамен воспоминаний о трагедиях прошлых столетий, его внимание, главным образом, устремлено на настоящее и будущее

Посетители не увидят здесь традиционную экспозицию памяти Холокоста, выставку еврейских артефактов или генеалогическое древо еврейской диаспоры. Вместо этого организаторы предлагают нечто новое, свежее и позитивное. «Это музей жизни», - говорит директор Кони Вульф. «Такой подход вовсе не означает, что мы не сочувствуем такому важному событию мировой истории, как Холокост. Но кроме трагедий, нужно думать и о других вещах». трагедии 11 сентября в Нью-Йорке и здания Берлинского еврейского музея. По словам Либескинда, работая над этим проектом, он отошел от традиционного подхода к концепции еврейских музеев, предназначение которых зачастую сводится к сохранению памяти о гонениях, высылках, казнях и поисков спасения. Согласно задумке архитектора, новое здание построено в виде двух букв слова «живой» на иврите. «Несмотря на все произошедшее, жизнь продолжается и не нужно зацикливаться только на грустном», - уверен Либескинд. «Этот музей не уводит в дебри истории евреев в Европе, его оптимизм неразрывно связан с Америкой».

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>