Полная версия

Главная arrow Политология arrow Анализ Осетино-ингушского конфликта

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Структурно-функциональный анализ конфликта

В осетино-ингушской ситуации можно вычленить:

  • · Официальные контакты/отношения на уровне властей республик, когда сторонами выступают Северная Осетия и Ингушетия - субъекты РФ, имеющие свои интересы, конституции, представителей в Федеральном собрании и т.д.
  • · Официальные контакты на уровне отдельных республиканских ведомств (МВД, например) или районных властей.
  • · Организационные контакты (неправительственные организации, партии, гражданские объединения, различные фирмы, предприятия и т.д.)
  • · Уровень повседневных межличностных контактов/отношений, прежде всего в селах со смешанным населением.

Насильственный этнополитический конфликт нередко означает разрушение всей многоуровневой сети отношений. Можно сказать, что в 1992 году, в ходе вооруженных столкновений и последующего военно-силового размежевания по этническому признаку, произошел коллапс всей многоуровневой сети в осетино-ингушских отношениях.

Общая характеристика комплекса осетино-ингушских отношений сводится к следующим пунктам:

Устойчивыми, регулярными являются контакты на уровне руководства республик, отдельных правительственных ведомств. Можно сказать, что демонстрационное качество этих контактов пока опережает их реальное качество. Официальные отношения можно назвать даже хорошими. В целом, они представляют серьезную позитивную пропаганду таких стратегий в двусторонних отношениях как отказ от диктата, развитие диалога, сотрудничество в решении ряда общезначимых проблем, лояльность в отношении федеральных властей и законов. Здесь случаются и срывы, но в целом уровень официальных контактов в 1994-2002 годах постепенно насыщался позитивным опытом, и является одним из ключевых факторов стабилизации, продвижения конфликта к урегулированию. Такой позитивный опыт позволил подойти к осени 2002 года к возможности подписания Соглашения о добрососедстве и сотрудничестве между РСО-А и РИ.

Этот промежуточный итог оказался возможным даже в контексте очевидного соперничества властных элит республик за предпочтительное для своих интересов прочтение ситуации федеральным центром в течение всего периода урегулирования (1994-2002). Конфликт сохранился, но «перетягивание каната» было более-менее тщательно сосредоточено в игре элит, институциализировано в официальных контактах, документах и решениях.

Федеральное участие в урегулировании: финансовое, организационное, военное, посредническое присутствие центра было очень значительным в течение всего периода. На компенсационные выплаты (строительство, восстановление или приобретения жилья вынужденным переселенцам) было направлено более полумиллиарда рублей. В течение 1994-2000 годов уже освоены капитальные вложения в сумме 275,2 млн. рублей. Дирекцией по строительно-восстановительным работам осваивается программа, рассчитанная на 2001-2003 годы в сумме 177,5 млн. рублей.

Действенным инструментом федерального участие в процессе урегулирования явились соответствующие институции - Временная администрация на части территории Северной Осетии и Ингушетии (1992-1995), Временный госкомитет РФ (1995-1996) и, наконец, Спецпредставительство Президента РФ по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта. Как нем представляется, по мере разворачивания прямых двусторонних контактов на уровне республиканских властей, различных ведомств республик и общей нормализации в зоне бывшего конфликта, происходит неизбежное сокращение функций Спецпредставительства.

Развитие контактов на уровне неправительственных организаций, встречи ученых, журналистов, писателей, священнослужителей и т.д. Общие характеристики таких встреч состоят в том, что их организация и проведение чаще всего оказывается результатом усилий официальных структур, а проблематика конфликта и взаимные претензии формулируются на «щадящем языке», если вообще формулируются. Значение этих контактов, по словам одного из участников, состоит в том, что «мы сначала должны снова научиться хотя бы говорить друг с другом, чтобы потом попробовать поговорить и на больные темы».

В целом, по мере урегулирования конфликта, происходит такое изменение системы отношений, когда возрастает степень самостоятельности различных субъектов в построении этих отношений. «Простые люди» становятся чуть более автономны от пресса коллективных фобий, от самой тотальности конфликта («осетины и ингуши - противники извечные»), через который были пропущены в течение значительного времени почти все личностные контакты.

На уровне сел, пострадавших в ходе столкновений и массовых противоправных действий в 1992 году, ситуация может серьезно отличаться от общей картины. Спектр ситуаций - от полного отсутствия каких-либо контактов с «противоположной стороной», до вновь привычного соседства и сотрудничества в рамках общих предприятий или местных администраций. Здесь я рискну предположить, что подавляющее большинство осетин и ингушей, снова проживающих в общих селах, не имеет никаких или имеет лишь эпизодические контакты с представителями «противоположной стороны» (типа обмена формальными приветствиями на улице или при проезде через на КПП). Сеть межэтнических отношений на уровне сел по-прежнему еще очень тонкая и неустойчивая.

Таким образом, общая характеристика комплекса осетино-ингушских отношений выглядит достаточно противоречиво. С одной стороны, перестала практиковаться процедура сопровождения милицией автотранспорта (принадлежащего «противоположной стороне») при ее прохождении через «чужую территорию». Это сопровождение долгое время осуществлялось в целях безопасности.

Демонтируются излишние сооружения на контрольно-пропускных пунктах, прилегающих к административной границе двух республик. Однако, по-прежнему, встретить во Владикавказе автомобиль с «ингушскими» номерами (регион 06) - большая редкость. Кабардинские, ставропольские или грузинские номера попадаются гораздо чаще. По-прежнему, регулярное автобусное сообщение между североосетинскими Владикавказом и Моздоком осуществляется кружным путем - через территорию Кабардино-Балкарии, а не прямо через Ингушетию (четыре часа пути вместо двух). И вполне символично, что свои встречи в рамках чемпионата страны по футболу в южной зоне Второй лиги команды из Северной Осетии («Автодор» и «Моздок») и Ингушетии («Ангушт») до сих пор проводят на нейтральном поле - в соседней Кабардино-Балкарии.

 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>